На основе материала Александра Ким, руководителя Школы управления «Сколково», для газеты «Ведомости».
Зачем лидеры приезжают на ПМЭФ? Мое мнение таково: кажется, настал тот момент, когда главный экономический форум страны впору защищать от, как это ни удивительно, прогресса. Сами посудите: если ИИ-инструменты формируют стратегии, алгоритмы прогнозируют рынки, а роботы постепенно вытесняют человека со складов, конвейеров и даже из офисов, то зачем тысячам руководителей разных компаний, организаций и регуляторов лететь со всех уголков страны в Петербург? А затем, что ИИ хорош в работе с чем-то уже известным. И довольно беспомощен, когда нужно создать новое из несовместимых интересов.
В одном из кулуарных разговоров (которых на ПМЭФе всегда больше, чем панелей, вшитых в программу) как-то прозвучало: «Питерский форум, даже если бы его не существовало, следовало бы придумать. Потому что это событие, к которому лидеры максимально стараются согласовать свои графики. За счет этого в одной точке одномоментно и оказывается такое количество людей, с которыми связано такое количество разных отраслей и бизнесов».
Россия – это 11 часовых поясов. Десятки регионов с разной экономической структурой, разными укладами, разной скоростью принятия решений. В обычной жизни шанс случайно оказаться в паре метров от нужного человека, скажем, из Владивостока, Калининграда или Махачкалы стремится к нулю. На ПМЭФе этот шанс становится вероятностью. Не гарантией, но уже ненулевой величиной, которую можно сознательно повысить.
И здесь возникает парадокс, особенно заметный на фоне главного технологического тренда года – тотальной ИИзации и роботизации во всех сферах, от медицины до финансов. Чем продуктивнее становятся алгоритмы, тем дороже стоит живое человеческое внимание. Алгоритмы перебирают варианты. А человек выбирает, рискует и говорит «да», не требуя встречных гарантий. И для этого ему нужны не умные системы, а другие люди.
Именно эта логика – «ИИ не отменяет встреч, а делает их ценнее» – неожиданно хорошо объясняет, почему повестка ПМЭФ-2026 так сильно отличается от прошлогодней.
ПМЭФ-2026 – это попытка совместить два, казалось бы, противоположных движения. С одной стороны, предельная прагматизация повестки: никаких лишних смыслов – только инструменты. С другой – растущая ценность живого контакта, который алгоритмы не оцифруют. И в этом противоречии, как ни странно, и есть формула новой устойчивости.
Год назад форум еще жил в мире «общих ценностей», «многополярных ориентиров» и суверенитета. Это был язык адаптации. Главный нерв деловой программы – 2026 сформулирован без пафоса: как бизнесу расти в условиях неопределенности, высокой ключевой ставки, кадровых проблем и тотального внедрения ИИ.
Это заметно даже по тому, какие темы ушли на второй план. Еще год назад БРИКС был везде – сегодня он занял скромное место в нескольких узких сессиях. Арктика, которую подавали как глобальный транспортный проект, теперь обсуждается в рамках одной встречи – и не про ледоколы, а про обустройство поселков. Их место заняли ЕАЭС и ШОС с конкретными отраслевыми вопросами: транспорт, логистика, сельское хозяйство. От геополитики – к прикладным задачам.
И ответы даются конкретные. Рынок труда – не «тренды и новые профессии», а «диктатура ИИ, трансформация навыков». Финансы – не «будущее международной системы», а внутрироссийские IPO. Технологии – не футурология, а обратный инжиниринг и соревнование за рынки новых материалов, где ИИ уже перераспределяет позиции.
И язык сессий изменился до неузнаваемости. В 2025 г. спорили о «новой платформе глобального роста» и «биоэкономике в глобальной повестке». В 2026 г. говорят о длинных деньгах. Вместо «инвестиций в здоровье» – «как извлечь пользу из ИИ в здравоохранении». Вместо «современного рынка труда» – «рынок труда 2.0: диктатура ИИ». Философия уступила место инструкции.
Отдельный пласт повестки – регулирование. Не абстрактное «улучшение климата», а конкретные правила для банков и маркетплейсов, антимонопольные нормы в цифровую эпоху. И даже налоги – не как фискальное бремя, а как «комфортная среда для бизнеса и прозрачность для государства». Это та самая приземленность, которая и оказывается новой устойчивостью.
Все это устойчивость бытовая, ежедневная. Когда ты не ищешь великую идею, а решаешь конкретные задачи: где взять длинные деньги, как перенастроить логистику, как внедрить ИИ там, где он реально повысит производительность, а не просто создаст видимость технологичности.
И здесь мы возвращаемся к началу. Вся эта прикладная аналитика сегодня доступна из телефона. Нейросеть напишет доклад, соберет кейсы. Но ни один алгоритм не заменит случайной встречи в кулуарах, где выясняется, что вы говорите на одном языке. И пока машины становятся сильнее, главный актив остается прежним – способность посмотреть в глаза, пожать руку и сказать: «Давай попробуем». Именно ради этого тысячи людей каждый год пересекают часовые пояса в направлении северо-запада России.
