Почему кадровая устойчивость школы все дороже обходится ее учительскому корпусу
Российской школе пока хватает учителей. Все-таки система умеет приспосабливаться: свободные часы распределяются между работающими педагогами, растет нагрузка, используются совместительство и другие формы занятости. По этой причине число вакансий само по себе все хуже описывает состояние учительского корпуса. В аналитическом докладе НИУ ВШЭ доля свободных ставок в 2016–2024 гг. оценивалась в 2,8–3,4%. Если считать кадровую потребность без учителей, работающих по совместительству и гражданско-правовым договорам, показатель возрастает до 7,4%. Первая цифра говорит о способности школы обеспечить учебный процесс, вторая – о цене такой устойчивости.
Цена хорошо видна через нагрузку. С 2016 по 2024 г. она выросла в среднем с 1,2 до 1,44 ставки, у учителей математики – до 1,6. Дополнительные часы для части педагогов становятся сознательным способом увеличить доход. Проблема возникает, когда повышенная нагрузка превращается в обычный механизм поддержания кадрового равновесия. Школа продолжает работать, однако значительная часть профессионального ресурса расходуется на воспроизводство текущего режима. У системы, постоянно живущей в состоянии усталости, остается меньше пространства для развития.
Средние показатели скрывают еще одну особенность: единого дефицита учителей в стране нет. Кадровая ситуация различается между территориями и предметами, особенно напряженной она остается в части естественно-научных дисциплин и математики. Меняется и возрастная структура профессии. Кадровую проблему трудно свести только к экономике. У нее есть профессиональное измерение, связанное со статусом, автономией и представлением учителя о собственном месте в школе. По данным ВЦИОМа, в 2025 г. престиж профессии учителя россияне оценивали на 3,04 балла из пяти, ее доходность – на 2,51, хотя 59% опрошенных считали, что искусственный интеллект никогда не сможет заменить учителя. Сочетание показательно: общественная значимость признается увереннее, чем ее привлекательность.
Массовая школа неизбежно требует стандартизации, расписания, общей программы и большого числа повторяющихся процедур. Риск возникает, когда профессиональная деятельность постепенно превращается в выполнение все более широкого набора функций. Современный учитель преподает, ведет документацию, работает с цифровыми системами, участвует во внеурочной деятельности, сопровождает детей с трудностями, взаимодействует с родителями.
При расширении обязанностей особенно важными становятся профессиональная самостоятельность и перспектива развития. Молодые люди продолжают приходить в школу; сложнее удержать человека после нескольких лет работы, когда квалификация уже приобретена и появляются альтернативные профессиональные траектории. Для самого педагога система во многом существует в виде собственной школы и директора, поэтому качество управления также становится частью кадровой политики.
Расширение рынка репетиторства делает эту ситуацию заметнее. По данным опроса SuperJob, весной 2026 г. репетиторы были у 50% девятиклассников и 55% учащихся 10–11-х классов; среди старшеклассников в 2021 г. показатель составлял 43%. При этом, по данным Института образования НИУ ВШЭ, нарастает репетиторство и для учеников 4–8-х классов. Рост частного преподавания связан с экзаменационной конкуренцией, запросом на индивидуализацию, стремлением семей увеличить образовательные возможности ребенка. Одновременно возникает самостоятельный рынок труда для человека с педагогической квалификацией.
Ограничения массовой школы семья с большими ресурсами способна компенсировать на частном рынке значительно легче. Рынок репетиторства, как видится, связан с кадровой проблемой сразу в двух точках – он становится альтернативой школьной занятости для педагога и дополнительным способом приобретения образовательных возможностей для семьи. Разговор о цене учителя неизбежно возвращает к зарплате. Повышение доходов педагогов остается важной задачей, однако среднемесячный заработок и стоимость одной ставки описывают разные процессы. Если рост дохода сопровождается увеличением числа уроков, система оплачивает дополнительные часы, а положение самой профессии меняется значительно медленнее.
На этом фоне увеличение приема на педагогические направления выглядит понятным, но ограниченным инструментом. Между поступлением в вуз и учителем, который через 10 лет остается в школе, лежит длинная траектория: получение диплома, выбор сферы занятости, приход в школу, адаптация и закрепление. Воздействие только на ее начало не гарантирует кадровой устойчивости. Демографическое сокращение дополнительно изменит общий спрос на педагогов, тогда как предметные и территориальные дефициты, вероятнее всего, сохранятся, а где-то даже усилятся.
Учительский корпус демонстрирует высокую способность адаптироваться, а сама система умеет долго существовать в условиях, скажем так, сложностей. Все-таки кадровый дефицит важен как индикатор задолго до кризиса. Он показывает, насколько общество готово и может обеспечивать ту ценность образования, которую декларирует. Состояние учительского корпуса касается и тех, у кого нет детей школьного возраста: сегодняшние ученики через несколько лет будут определять качество жизни страны.
Читайте подробнее: https://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2026/10/05/1234122-dorogoi-uchitel?from=copy_text
