Совет директоров Банка России 20 марта принял решение уменьшить ключевую ставку на 50 базисных пунктов, установив ее на уровне 15%. Это решение стало седьмым подряд снижением и полностью соответствовало консенсус-прогнозу аналитиков: из 23 опрошенных «Ведомостями» экспертов 20 предсказывали именно такой шаг, еще двое допускали более агрессивное сокращение — до 14,5%.
В Центробанке отметили устойчивое замедление ценовой динамики: после кратковременного ускорения в январе темпы роста цен в феврале пошли на спад. Базовый уровень инфляции, по оценкам регулятора, удерживается в диапазоне 4–5% в годовом выражении. При сохранении текущего курса денежно-кредитной политики (ДКП) ЦБ прогнозирует годовую инфляцию по итогам 2026 года на уровне 4,5–5,5%, с выходом на целевой уровень в 4% к 2027 году.
Несмотря на позитивные ценовые тренды, регулятор подчеркивает, что в среднесрочной перспективе доминируют проинфляционные риски. Среди основных факторов — нестабильность мировой экономики, рост глобальных цен на фоне геополитической напряженности, высокие инфляционные ожидания населения, а также возможное отклонение российской экономики от траектории сбалансированного роста. Дезинфляционные риски, напротив, связаны с вероятностью более резкого, чем ожидается, охлаждения внутреннего спроса.
В дальнейшем регулятор намерен оценивать возможность дополнительного снижения ставки, опираясь на устойчивость замедления инфляции, динамику инфляционных ожиданий и баланс внешних и внутренних угроз.
Статистика подтверждает замедление ценового давления. По данным Росстата, за период с 11 по 16 марта потребительские цены выросли на 0,08%, что ниже предыдущего показателя (0,11%). С начала года инфляция составила 2,59%, при этом годовая инфляция в середине марта незначительно ускорилась — до 5,91%.
Инфляционные ожидания населения в феврале снизились до 13,1% (с 13,7% в январе), а оценка наблюдаемой инфляции четвертый месяц держится на отметке 14,5%. При этом экономическая активность демонстрирует неоднородную картину: индекс бизнес-климата (ИБК) впервые за долгое время ушел в минус, опустившись до -0,1 пункта на фоне ухудшения текущих оценок предприятий. В то же время деловые ожидания на ближайшие три месяца, напротив, выросли.
Ранее всплеск инфляции в начале года объяснялся разовыми факторами: повышением НДС и переносом удорожания плодоовощной продукции на январь. Министр экономического развития Максим Решетников в конце февраля констатировал, что инфляционный скачок пройден, а влияние налоговых изменений оказалось мягче прогнозов. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина также подтвердила, что ускорение цен в январе было ожидаемым, а сейчас наблюдается устойчивое замедление.
Важным фактором, влияющим на траекторию ДКП, остается дискуссия о корректировке бюджетного правила. Минфин рассматривает возможность его ужесточения, включая снижение базовой цены. В ЦБ предупредили, что если изменения не приведут к сокращению расходов, а лишь увеличат потребность в заимствованиях, это потребует более медленного снижения ставки и сохранения жесткости денежно-кредитных условий.
По оценке старшего стратега по долговому рынку SberCIB Investment Research Игоря Рапохина, решение о снижении на 50 пунктов оправдано с учетом возвращения инфляции к околоцелевым темпам и сохранения сдержанной деловой активности. В то же время эксперт указывает на возросшие внешние риски: резкий рост мировых цен на энергоносители в случае затягивания текущего кризиса может заставить ЦБ скорректировать сигнал в сторону большей осторожности и снижать ставку более плавно, чем предполагает текущий прогноз регулятора (который допускает падение ключевой ставки ниже 10% уже в 2027 году).
Аналитики также отмечают, что именно планы Минфина по изменению бюджетного правила, вероятно, удержали ЦБ от более решительного шага в 1 процентный пункт и повлияли на осторожный характер сигнала по дальнейшему смягчению политики.
